Жил-был маленький медвежонок. Не то чтобы совсем крошечный, но все вокруг — мама, папа, даже соседский заяц — то и дело говорили: «Ты ещё маленький. Не лезь. Рано тебе».
А во дворе у них росло старое-престарое дерево. Высокое, ствол гладкий, а ветки поднимались до самого неба. Оно там всегда росло, ещё когда папа был маленьким медвежонком. И на самую его верхушку никто из зверей не лазил — только воробьи сидели там, как будто это обычное дело.
Медвежонок смотрел на это дерево каждый день. Смотрел, как воробьи на макушке, и думал: «А я чем хуже?»
И однажды утром вышел во двор, встал перед деревом и сказал сам себе: «Хватит слушать всяких. Я залезу».
И полез.
Первые две ветки дались легко. На третьей он зацепился когтями, подтянулся — и вдруг лапа соскользнула. Он повис на одних передних лапах. Сердце застучало где-то в ушах. Земля была так близко, что даже страшно. Но он подтянулся, уселся на ветку и отдышался. Потом сказал себе: «Вниз не смотреть. Только вверх». И полез дальше.
Снизу уже кричали. Мама-медведица вышла на крыльцо и закричала:
— А ну слезай! Ты же ещё маленький!
А папа-медведь вышел, посмотрел и ничего не сказал. Просто подошёл и встал под деревом. На всякий случай.
А медвежонок лез. Выше, выше, выше. Ветки становились тоньше и качались под ним. Ему было страшно — так страшно, что лапы дрожали. Но внутри что-то такое весёлое, как щекотка, — и хочется лезть дальше. Один раз он всё-таки глянул вниз — и тут же ухватился покрепче, потому что земля была далеко-далеко. Тогда он отвернулся, посмотрел на верхушку и повторил: «Только вверх». И опять полез.
И вот он добрался до самой верхушки. Там ветки были совсем тонкие, но он устроился у ствола, обхватил его лапами, прижался щекой к коре. А ветер качал верхушку: вжик-вжик, вжик-вжик, как качели. И медвежонок качался вместе с деревом.
Сверху всё было видно. Их дом, и сарай, и крыши соседей, и лес за ними. А далеко-далеко, между деревьями, блестела речка, которой он никогда раньше не видел. И тогда медвежонок набрал полную грудь воздуха и как заорёт:
— Я вон где!
И сам услышал, какой у него громкий голос. Голос разлетелся по двору, и даже воробьи на минуту затихли. А он засмеялся. Смеялся и держался за ствол, и качался вместе с ветками — вжик-вжик, вжик-вжик.
Он сидел там долго. Мама внизу то всплёскивала лапами, то просто смотрела. А папа всё стоял под деревом и молчал, но медвежонок этого не видел. Он смотрел вдаль, на речку.
Потом, когда солнце стало спускаться, медвежонок начал спускаться. Вниз лезть было труднее — приходилось нащупывать ветки лапами, а они будто прятались. Но он спускался, и лапы уже не так дрожали. В самом низу его встретила мама. Хотела сказать что-то про «маленький», но не сказала. Просто обняла.
А папа подошёл, ни слова не говоря, поднял его и посадил на плечи. И медвежонок оказался ещё выше, чем на дереве. И хотя никто не сказал «ты большой», ему было всё равно. Папа держал его крепко, мама улыбалась, и он сам знал, что сегодня он был большим.
