Жила-была на дачной веранде маленькая жестяная Юла. Она была круглая и блестящая, с синими полосками, и стояла обычно в углу на табуретке.
В этом домике игрушки оживали, когда хозяева уходили обедать. Так уж было заведено: пока за столом стучали ложки, на веранде можно было потихоньку выбраться в огород и побродить между грядками.
Юла всегда выходила последней. Она была тише всех и любила сначала просто посмотреть.
В тот день первым, как обычно, выкатился деревянный конь Гнедко — у него были крепкие колёсики и широкая грудь, и он любил ехать впереди. За ним вышла тряпичная кукла Дуня — поправила фартучек и сразу заглянула под тыквенный лист: не помялся ли.
А из-за лейки выскочил игрушечный лягушонок Кваша. Лапки у него дрожали.
— Там… в цветке кто-то! — выпалил он. — Я заглянул, а оно глубоко-глубоко. И шевелится.
— В каком цветке?
— В тыквенном. В большом, жёлтом.
Юла подкатилась поближе.
Цветок и правда был огромный — для них как целая комната. Лепестки уходили вверх жёлтой стенкой, а на самом дне что-то едва-едва двигалось.
— Сейчас раздвину, — сказал Гнедко и упёрся грудью в лепесток.
Цветок закачался весь, и внутри стало только темнее.
— Подожди, — Дуня тронула его за гриву. — Так мы его, может, придавим. Лучше я загляну.
Дуня встала на цыпочки и опустила в цветок длинную травинку. Травинка скользнула по гладкой стенке и не зацепила ничего.
— Не выходит, — вздохнула Дуня.
Юла всё это время молчала и смотрела вниз. И вдруг тихо сказала:
— Оно перебирает лапками. И там, на дне, капля воды.
Гнедко с Дуней пригляделись. И правда — там кто-то живой, в самой капле.
— Не тяните цветок, — попросила Юла. — Сделайте мне узкий проход. Я сама прокачусь.
Гнедко придержал грудью один лепесток, Дуня обеими руками — другой, и Юла тихонько съехала по стенке внутрь.
На дне, в круглой капле, лежала на спинке божья коровка. Лапки у неё скользили, крылышки намокли, и взлететь она никак не могла.
И тут солнце спряталось за тучу. Лепестки сверху начали медленно сходиться.
— Дуня, держи! — крикнула Юла наверх. — Гнедко, соломинку! Не тяни лепестки — соломинку!
Дуня вцепилась изо всех сил. Гнедко увидел у грядки сухую соломинку, подкатил её мордой к самому краю цветка и аккуратно столкнул вниз.
Юла поймала соломинку боком и закрутилась — медленно, осторожно, — пока её другой конец не лёг прямо в каплю.
— Цепляйся, — шепнула она божьей коровке.
Коровка ухватилась лапками за соломинку и поползла наверх — сначала медленно, потом быстрее. Выбралась к свету, обсохла на лепестке и улетела.
Юла выкатилась следом.
Гнедко долго смотрел на неё.
— А я ведь думал — кто посильнее, тот и достанет, — сказал он. — Хорошо, что ты увидела каплю.
Юла ничего не ответила. Только тихонько крутнулась на месте — от радости.
