Слушай-ка. Я тебе расскажу про одного зайчонка. Звали его Тимка. И было у него одно большое-большое желание: помогать. Очень-очень хотелось. Прямо так хотелось, что лапки сами тянулись к работе. Особенно когда папа что-то чинил.
И вот однажды папа во дворе забор чинил. Дощечка там отошла. Папа её приколачивал, а табуретка под ним шаталась — вот-вот опрокинется. Тимка подскочил:
— Папа, давай я подержу!
А папа говорит, даже не обернувшись:
— Подожди, сынок. Я сам. Ты ещё маленький.
И всё. Раз — и как отрезал. Тимка постоял, постоял… и пошёл за дом. Сел там на землю, обхватил лапки. В горле что-то застряло, как будто комок. «Я же хотел помочь, — думал он. — А он меня даже не посмотрел».
Но долго сидеть Тимка не умел. Он вообще не умел долго сидеть на одном месте. Повздыхал немного, встал и пошёл обратно. Просто так, посмотреть.
И видит: папа держит дощечку одной лапой, а другой тянется за гвоздём, который укатился под табуретку. Табуретка накренилась, папа еле держится, дощечка вот-вот выскользнет.
И тут Тимка тихонько подошёл сбоку. Даже спрашивать не стал. Встал на цыпочки. И обеими лапками придержал дощечку снизу. Папа сначала не заметил. А потом как заметил — замер. Посмотрел на Тимку. Улыбнулся уголком рта.
— Ага, — говорит. — Пришёл. Ну держи тогда. Вот здесь. Покрепче.
Тимка схватился изо всех сил. Так сжал, что лапки затряслись. А дощечка — раз! — и наклонилась вбок. Папа поймал её, поправил.
— Ты не сжимай её, будто она убежать хочет, — говорит. — Держи как морковку, когда ешь. Ты же морковку не кусаешь сразу, а придерживаешь. Вот и тут — придерживай. Ровно.
Тимка на папу посмотрел. Потом на лапки. Разжал их чуть-чуть. Попробовал держать не как камень, а как будто дощечка сама на его лапках лежит. И знаешь, что получилось? Дощечка встала ровно. Прямо как надо.
Папа забил гвоздь. Один удар, второй, третий. А Тимка держал. По лапке побежали маленькие колючки, щекотно так, словно мурашки. Лапка затекла, но он не бросил. Потому что папа сказал «держи», а раз держать — значит, держать до конца.
Папа отложил молоток. Посмотрел на Тимку. Потом осторожно взял его лапку в свою, большую, тёплую, и растёр.
— Затекла? — спросил.
Тимка кивнул.
— Это потому, что ты держал и не бросал, — сказал папа. — Даже когда рука устала. Вот это и есть — настоящий помощник.
И знаешь, что папа сделал потом? Подхватил Тимку под мышки и посадил себе на плечи. Высоко-высоко. Тимка обхватил папину голову лапками и смотрел сверху на забор, на табуретку, на гвоздь, который теперь крепко сидел в дощечке.
— Пап, — тихонько спросил Тимка, — а завтра я ещё что-нибудь подержу? Я теперь умею. Как морковку.
— А как же, — ответил папа. — У нас ещё весь забор вон какой. Нам без тебя не справиться.
И они пошли к дому. Тимка сидел у папы на плечах, лапка у него была тёплая и чуть-чуть дрожала от старания. Но это было приятно.
