Жил-был зайчонок Сенька. Маленький, но если что решил — всё, ни за что не отступит.
И вот как-то мама-зайчиха принесла ему новые ботинки. А шнурки у них — красные, как у пожарной машины. Сенька как увидел, сразу сел на крыльцо, натянул ботинки и давай завязывать.
Мама вышла к двери, остановилась за его спиной. Сенька сидел к ней спиной, согнулся, пыхтел. Она видела только его уши — они дёргались от старания.
— Давай я помогу, — говорит.
А Сенька лапками шнурки сгрёб, ногу под себя спрятал:
— Нет! Я сам!
Мама улыбнулась, но не ушла. Стоит, молчит, смотрит на его затылок. А Сенька не оборачивается.
Сидит, старается. Взял один шнурок в одну лапу, другой в другую — потянул. Шнурки выскользнули. Он их опять поймал. Раз — и завязал узел. Только не на ботинке, а просто так, над ботинком, в воздухе. Висит узелок, как муха. Сенька на него посмотрел и буркнул:
— Это ещё не всё.
И снова за шнурки.
И тут он вспомнил. Мама накануне морковку в мешок складывала и горловину завязывала. Он мимо бежал, а глазом зацепил, как она это делает. Сначала одно колечко из шнурка. Потом другое. Потом одно колечко в другое — и потянула. Готово.
— Ага, — говорит Сенька. — Так вот как.
И начал. Сложил один шнурок колечком. Получилось не очень ровное, но колечко. Потом второй шнурок — тоже колечком. Одно в другое — и потянул. Узел! Крепкий, здоровый, шнурки топорщатся, но держат.
Сенька встал, топнул. Ботинок не слетел. Хотел шагнуть — а сзади что-то держит. Он обернулся.
А это он, оказывается, вместе со шнурками свой собственный хвост прихватил. Хвост к ботинку привязан.
Сенька дёрнулся раз, дёрнулся два — не отпускает. И тогда он сел прямо на землю и как засмеётся. Уши затряслись. Смеётся и говорит:
— Привязался!
Мама услышала смех, вышла из двери, смотрит:
— Ну как, завязал?
— Завязал, — говорит Сенька. — И хвост заодно.
Мама присела рядом, распутала хвост, а узел на шнурках не тронула. Сенька ногу выставил, ботинком повертел:
— Это мой узел. Я сам.
И пошёл. Шнурки в стороны торчат, узел огромный, но шагает Сенька ровно, нос кверху. И всем, кого встречал, показывал:
— Видал? Сам завязал.
А вечером, на крыльце, снял ботинки, просто вытащил лапы — узел не развязывал. Поставил их у кровати. Узел так и остался. Сенька лёг, посмотрел на них и говорит:
— Завтра развяжу и попробую ещё раз. Может, ещё лучше выйдет. Без хвоста.
Но узел пока остался. Так и уснул, а ботинки стояли рядышком, с его собственным, кривым, заячьим узлом. И, по-моему, ему это очень нравилось.
